Новости

Блаженная Пелагея Захаровская (Рязанская)

25 Октября 2015
Храм в Хавертово
1890 - 1966Г.


Верующему православному человеку трудно представить свою жизнь вне Церкви. Вся его судьба связана с ней. Когда он родится - в Церкви его крестят, при бракосочетании - венчают, а после смерти отпевают и поминают. А в минуты житейских невзгод где как не в церкви можно получить душевное успокоение!

«Как отрадно здесь! Ни шума, Ни забот, ни суеты... Брат, оставь земные думы, Приходи, молись и ты! Здесь умолкнут все сомненья, Здесь душою отдохнешь, Жизни лучшие мгновенья, Только здесь переживешь,» -

так писал о Церкви более двух столетий назад Н. П. Пестряков.

Но Церковь — это, конечно же, не только место, где мы молимся. Церковь — это и мы сами, с нашей верой во Иисуса Христа, которая объединяет нас как братьев и сестер. Не случайно Церковь называют матерью. Здесь, молясь со множеством других верующих, человек ощущает, что он не одинок в этом мире, что с ним рядом его братья и сестры во Христе, которые всегда придут на помощь в трудную минуту. Здесь, в храме, человек получает помощь, посылаемую Господом через Своих ангелов и святых угодников, через чудотворные иконы. Что можно сказать о неземной радости, получаемой верующими в таинстве Причащения? Нет на земле слов, чтобы выразить благодатное чувство соединения с Самим Господом Иисусом Христом! И как страшно подумать, что в мгновение ока мы можем быть лишены всего этого: совместной молитвы, исповеди, причащения в Божием храме... Потому каждодневно мы должны благодарить Господа за то, что имеем возможность ходить в святой храм на богослужения. Но были и другие времена. Еще и века не прошло с тех пор, как в России на Православие воздвигли невиданные гонения. Люди, в своей гордыне решившие построить рай здесь, на земле, сделать человека счастливым без Бога, начали разрушать храмы, сжигать иконы и священные книги, а священников и церковнослужителей сажать в тюрьмы и отправлять в ссылки. Тысячи из них были расстреляны. Трудно представить, какая боль, какая горечь появились тогда в сердцах верующих людей при виде такого надругательства над Церковью. Как будто родную мать истязали на глазах, пытаясь совсем лишить ее жизни. Казалось, все силы ада восстали на Православную Церковь, но не одолели ее. Так сбылись слова Господа: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф., 16; 18). Храмы разрушили, но Церковь осталась жива, потому что жива была православная вера в душах русских людей. И в утешение им, в знак того, что Господь их не оставил, явились на русской земле Божии угодники — подвижники веры и благочестия. Внешне они были обыкновенными людьми, плоть от плоти простого народа, жили его нуждами и заботами, радостями и горестями. И в то же время были им даны Богом духовное зрение, пламенная вера и дерзновенная молитва. Среди таких подвижников явилась на земле рязанской и блаженная девица Пелагея Захаровская. Ее судьба — пример того, как сила Божия в немощи человеческой совершается. Вслед за апостолом Павлом блаженная Пелагея могла бы сказать: «Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен» (2-е Кор., 12; 10). В немощах, обидах и притеснениях прошла вся ее жизнь. Но зато даны ей были Господом великие духовные дары, благодаря которым она могла предвидеть людские судьбы, предостеречь от опасности, утешить в беде и, по молитвам к Богу, исцелять от болезней. А главное, она помогала верующим укрепиться духом, а неверующим — обратиться ко Христу. Полюшка Захаровская, или, как записано у нее в паспорте, Лобачева Пелагея Александровна, родилась 20 октября 1890 года в деревне Поярково Михайловского уезда Рязанской губернии. Ее родители были обыкновенные крестьяне — Александр и Наталья Иевлевы. На фамилию Лобачева (это фамилия ее деда) Поля была записана, когда получала паспорт. Родителей тогда уже не было в живых и Поля пожелала носить фамилию деда. Родственники не видели в Полюшке Божьего человека и считали ее ненормальной. Таким образом за проповедь Христа сбылись над блаженной Пелагеей слова Священного Писания: «Преданы также будете... и братьями, и родственниками» (Лк., 21; 16). Впрочем, испытания от мира сего начались для Полюшки еще в утробе матери. Будучи беременной, Наталья Михайловна заболела малярией. Врач не знал о беременности и про-писал ей хину, которую она и принимала. Лекарство сказалось на развитии плода, и это стало одной из причин того, что Полюшка родилась слепенькой. «Что ж ты мне, Наталья, раньше-то не сказала о беременности?» — сокрушался потом врач. Но, видно, так было угодно Богу. Через слепую Полю Господь благоволил показать людям, что человек, не обладая телесными очами, может иметь очи духовные, которыми видит все, даже то, что не могут увидеть обыкновенные люди. Как сказано в Псалтири, «Господь отверзает очи слепым» (Пс., 145,8). Когда Поле исполнилось семь лет, она вдруг закричала: «Вижу свет!» Родные удивились, как это она может видеть свет, если глаза у нее совсем закрыты. Не свет ли блистающих риз Господних видел Божий младенец? Сие нам не ведомо, но предание говорит, что с этого времени открылся у Полюшки дар прозорливости. А впоследствии чудесным образом она могла различать и зеленую травку, и пестрые цветочки, и синее небо. Людей слепая Поля узнавала сразу. «Вот и гость к нам пожаловал, поди, открой ему дверь-то», — говорила она Анастасии Орловой, иногда называя по имени пришедшего человека. Но помимо того, что видят зрячие люди, блаженная видела и то, что недоступно другим. Обладая духовными очами, она могла узреть не только внешний облик, но и душу человека, его настоящую и будущую жизнь. Ведомы ей были судьбы других людей, только вот свою судьбу определить сразу Полюшка не могла. Родившись слепой, она, возрастая, выходила погулять на улицу. Как и все дети, любила побегать, поиграть, повеселиться. И ровесники принимали Полю в свой круг, хотя и подшучивали над ее слепотой. А Поле и не надо было многого, лишь бы побегать, потолкаться среди таких же, как она, детишек. Но со временем над ней стали подшучивать все более и более грубо. То позовут цветы рвать, а сами в крапиву заведут, а то в лес заманят и наблюдают, как она, спотыкаясь и падая, ходит по бурелому. Полюшка стала понимать, что над ней издеваются, переживала, плакала, но оставить детские игры не могла. Но вот однажды дети завели ее в овраг, оставили и забыли. Долгое время провела там Полюшка, пока ее, озябшую, испуганную, заплаканную, не привели домой. И поникла Поля, перестала играть на улице, стала сторониться своих сверстников. Внешне она продолжала вести себя так же, как и раньше, но при всяком удобном случае просила, чтобы ее отвели в церковь на службу. В их деревне жил один верующий крестьянин, который был певчим Иоанно-Богословской церкви, что в селе Хавертово. Услышав о таком богоугодном стремлении Полюшки, он стал постоянно брать ее на службу и учить пению на клиросе. А со временем стали замечать сельчане за Полей некоторые особенности. Услышит она от кого-либо, что чья-то корова или овечка потерялась, так скажет, где ее искать и всегда находили там свою скотинку. Соберется ли кто-либо из крестьян на заработок — Поля заранее говорит, заработает он или нет. И заметили люди, что сбываются ее слова, и потянулись к ней: кто за советом, кто за помощью в житейской нужде. И лишь в родном доме считали ее «ненормальной», а случаи прозорливости — «простым совпадением». Особенно ополчился брат. Женившись, он попал под влияние жены и постоянно укорял Полю: «Вместо того, чтобы объедать нас, иди и зарабатывай себе на хлеб подаянием. Нечего дома сидеть. Уходи просить милостыню». Что было делать Полюшке? Она понимала, что и вправду их семья живет бедно. Отец стал часто выпивать, мать заболела, а кроме Полюшки у них было еще четверо детей: сын Василий и дочери — Анна, Александра и Феодора. Смирилась Полюшка со своей участью и стала ждать удобного случая, чтобы уйти из дома. Скоро он и представился. Пришли однажды к Поле две девушки из села Жокино. Их отцы уехали на заработки и очень долго не возвращались. Вот и послали матери этих девушек уз-нать, вернутся ли они. «Вернутся, — сказала им Полюшка, — живые и здоровые». Так оно потом и было. А когда Поля предсказала это, то попросила девушек: «Возьмите меня с собой». Надо сказать, что к тому времени сестра Поли Феодора вышла замуж и переехала в село Жокино. Вот Полюшка и решила пожить у ней. Феодора была набожной женщиной, любила молиться, читать акафисты и жития святых. Поселившись у нее, Поля попала в благодатную обстановку. Благодаря своей благочестивой сестре она научилась многим молитвам, запомнила наизусть псалмы, акафисты, узнала о многих святых. Но, к ее сожалению, Феодора с мужем переехали в Москву, и Полюшке пришлось скитаться по чужим домам. Сначала она попала в с.Воронино и жила там у женщины по имени Анастасия. Потом Полю взяла к себе жить Матрена Демина из села Захарово. Год прожила она у нее, после чего перешла в дом к Марии Хромовой, где жила три года. Так бы и пришлось слепенькой Полюшке скитаться из дома в дом, но стала она усердно молиться Богу, чтобы Он Сам определил ей место. И открыл ей Господь, что будет она жить в благочестивой семье Петра и Анастасии Орловых. Анастасия выросла в глубоко верующей семье. Ее отец, Василий Чичев, был старостой захаровской церкви. Любил совершать паломничество по святым местам. Рождение дочери ему предсказал святой праведный отец Иоанн Кронштадтский. До Насти у Василия и его супруги уже рождались дети, но все они умирали в раннем возрасте. Тогда Василий пошел за благословением к отцу Иоанну Кронштадтскому, и тот сказал ему: «Народится у вас дочка. Назовите ее Анастасией. Жизнь у нее будет тяжелой, но она станет верующей, благочестивой». Так и получилось. С детства познала Настя тяжелую жизнь. Когда ей было три года, умерла мама. Отец уезжал на заработки, и часто она подолгу жила у родственников одна, почти как круглая сирота. Потом Василий женился второй раз и Насте пришлось жить с мачехой. Переносить тяжести судьбы помогала ей вера в Бога. В церкви находила она утешение. Любила молиться и петь на клиросе. У нее был хороший голос. У ее мужа Петра также была тяжелая судьба. Он тоже познал сиротскую жизнь. Как и Настя, любил ходить в церковь и петь на клиросе. Как семейная пара они очень подходили друг другу. Мир и согласие царили в их доме. Жили Петр и Анастасия Орловы бедно, но имели два сокровища — веру православную и любовь нелицемерную. Когда они узнали про блаженную Пелагею, то стали ходить к ней за разными советами, молиться вместе с ней. Да и Полюшка полюбила их за кроткий нрав и благочестие. Когда они приходили помолиться, то велела хозяйке дома двери закрывать и никого не впускать. И вот однажды, когда Анастасия пришла к блаженной старице, та ей и говорит: «Настя, я помолилась, и Господь благословил, чтобы я жила у тебя, а ты за мной ухаживала». «Поля, у меня уже двое детей, — сказала ей в ответ Анастасия, — а я еще молодая и еще буду рожать». «Ты будешь рожать, а я буду следить за ними и воспитывать их». «Надо с мужем посоветоваться, одна я не вправе решать», — ответила Анастасия. Пришла она к мужу, рассказала ему все, и Петр дал свое согласие, как бы помня апостольские слова: «страннолюбия не забывайте, ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство ангелам» (Евр., 13, 2). После этого Полюшка переехала жить в семью Орловых, а Анастасия решила для себя: «Раз Господь определил Поле жить у нас, буду ухаживать за ней до смерти». А что блаженная Пелагея предсказала Анастасии, то и сбылось. Родила она много детей — всего одиннадцать. Из них четверо умерли в раннем возрасте, а семеро выжили. Полюшка стала для них и крестной, и молитвенницей, и воспитательницей. Семья Орловых стала для нее своей, и их дети почитали ее за родную бабушку. А главное, Орловы приобрели для себя молитвенницу, ходатаицу за них перед Богом. Воистину получилоь, что, оказав гостеприимство блаженной Пелагее, приняли они в дом свой ангела. Конечно же, Полюшка Захаровская молилась и о всех своих многочисленных духовных чадах, да и о всей многострадальной России. За то, что Пелагея с детства много времени проводила в церкви, любила слушать молитвословия, псалмопение и чтение Священных книг, Господь даровал ей особенную память. Несколько раз прослушав Евангелие, Псалтирь или акафист, она запоминала все в точности и впоследствии могла читать их наизусть. Особенно любила читать акафисты святителю Николаю Чудотворцу и преподобному Се-рафиму Саровскому. С батюшкой Серафимом Пелагея имела духовное общение. В своих мо-литвах она иногда вопрошала преподобного о чем-либо и всегда получала от него ответ. Молитвенницей Полюшка Захаровская была усердной. Вставала рано и молилась до полудня. Но чаще обращалась к Богу по ночам. В том месте, где она творила земные поклоны даже пол стерся, ямочка на нем появилась.

За свою веру претерпела Полюшка гонения и клевету. В народе распространяли слухи, что она колдунья и действует бесовской силой. А районная коммунистическая газета называла ее обманщицей. Но истинно верующие люди видели, что она избранница Божия, и тянулись к ней. Полюшка Захаровская была известна по всей округе. Много людей приезжали к ней и из дальних уголков Рязанской области, и даже из других областей. Местные власти видели все это и пытались посадить Полю в тюрьму, чтобы «прекратить беспорядки и антисоветские сборища». Однажды участковый милиционер даже арестовал ее и увез на допрос в районный город Михайлов. Но там блаженная рассказала следователям не про себя, а про них самих. Рассказала прошлое и настоящее, предрекла будущее. Они были настолько поражены прозорливостью Пелагеи, что отпустили ее с миром. Но милиционеры менялись — и Полюшку арестовали еще раз. И хотя вскоре отпустили, она всегда жила с сознанием того, что может в любое время быть посаженной в тюрьму, что было бы для слепой немощной старицы равносильно медленной смерти. Поэтому Петр Михайлович Орлов узнавая о том, что Полю хотят арестовать, прятал ее от милиции, а порой увозил на время в Москву к сестре Феодоре. Но, претерпевая клевету и гонения, блаженная Пелагея все упование возложила на Господа, помня слова Священного Писания: «Утешайся Господом, и Он исполнит желания сердца твоего. Предай Господу путь твой и уповай на Него, и Он совершит и выведет, как свет, правду твою и справедливость твою, как полдень» (Пс., 36, 6). Поэтому Полюшка Захаровская продолжала принимать у себя верующих людей. Не могла она оставить их без своей молитвенной помощи. Большинство церквей были закрыты, почти все священники арестованы. Осиротел православный народ, и многие ослабевали в вере и впадали в уныние. Настоящей утешительницей стала для таковых блаженная Пелагея: она укрепляла в вере, утешала в беде, помогала в болезнях. А скольких она научила молиться, скольким объяснила значение Литургии, вечерней службы, часов. Старица проповедовала Евангелие в то время, когда само слово «Бог» было под запретом. Светильником веры во тьме безбожия явилась тогда блаженная Пелагея Захаровская. «Все от Бога, — учила она, — и скорби, и болезни. Будете Ему молиться, будете жить благочестиво — и Господь все управит. А не будете — так и ко мне незачем ходить. Я вам не чудесница какая-то, не ворожея и не гадалка». Поэтому, когда приходили к старице болящие за исцелением, она говорила, что, конечно, помолится, но помощь не от нее приходит и уповать надо прежде всего на Господа, на Пресвятую Богородицу и на святых Божиих угодников. В наше время печатается много книг с указанием, какому святому и в каких случаях надо молиться. А тогда ничего этого не было, но по Божьему вразумлению блаженная Пелагея знала, к кому можно обратиться с молитвой в той или иной нужде. А какие нужды были у крестьян-тружеников? Испокон века просили они у Бога прощения грехов своих, здоровья, чтобы выполнять свою нелегкую работу, хорошего урожая, изобилия плодов, да мира в семье. Ничего зазорного они не видели и в том, чтобы помолиться о здоровье своей домашней скотины. Полюшка Захаровская хорошо понимала эти крестьянские заботы и не отказывала помолиться ко Господу и Его Пречистой Матери. Болящим она давала святую воду и говорила, что надо заказывать молебны о здравии, посылала в действующую церковь помазаться святым маслом, призывала к покаянию и благочестивой жизни. Добродушная, мягкосердечная Полюшка Захаровская строго обличала человеческие пороки и могла даже сильно поругать кого- либо за тот или иной грех. Особенно за аборт. «Твой ребенок сейчас в небесной темнице находится, а когда ты умрешь, то он освободит место для твоей души», — говорила она женщинам, сделавшим аборт. Очень строго относилась блаженная к греху пьянства и сквернословия. Иногда случается так, что, наслушавшись взрослых, начинают ругаться и дети. Полюшка горевала о них, жалела и, когда к ней приводили таких детей, горячо молилась об избавлении их от этого порока. И по ее молитвам Господь отвращал детей от сквернословия.

Поля всегда с любовью относилась к детям. Она была крестной не одного десятка ребятишек. «Полюшка — она всем нам крестная», — говорили они впоследствии. А семерых детей Анастасии Орловой Пелагея любила особенно, смотрела за ними, воспитывала. Анастасия работала в колхозе и часто подолгу задерживалась. «Ну да ничего, у меня в доме свой глазок есть», — говорила она про слепую Полю. Всем детям Орловых блаженная предсказала, кто кем будет впоследствии. И по ее молитвам обыкновенные крестьянские ребятишки стали грамотными, образованными людьми — юристами, экономистами, врачами. Прозревала Пелагея Захаровская и будущее других детей. Когда Евдокия Кедрова привела к ней двухлетнего сына, Поля заволновалась, покрестила ему головку и сказала: «Дуня, ты его береги, мальчик хороший, он будет архиереем». Так и случилось. Безвестный мальчик Вова из села Высокого вырос, поступил в Троице-Сергиеву Лавру, принял постриг с именем Варнава, а впос- ледстии получил архиерейский сан и стал митрополитом Чебоксарским и Чувашским. И другой мальчик — Семен Зиновьев из села Бахмачеево, по предсказанию блаженной, принял постриг с именем Иероним, стал архимандритом и был назначен наместником Троице-Сергиевой Лавры. В журнале Московской Патриархии от 1982 г.( 9) отмечалось : «Семен Зиновьев до конца дней своих хранил в памяти наставление блаженной девицы Пелагеи, которая еще тогда, в годы его иподиаконства, говорила о предстоявшем ему монашеском пути». К священству Пелагея Захаровская относилась с большим почтением, но строго обличала тех, кто был не достоин своего сана, кто служил в Церкви «не ради Иисуса, а ради хлеба куса». Прегрешающего человека, по словам блаженной, «священнический сан не спасет, а спросится с такового во сто крат больше». Но зато как радовалась Полюшка, когда прозревала в ком-либо истинного служителя Церкви. Так однажды пришли к ней женщины за советом, а она им и говорит: «Идите скорее в Рязань, благословитесь у отца Авеля». В то время в Рязани была лишь одна действующая церковь — в честь иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость». И женщины недоумевали: как они могут благословиться у отца Авеля Македонова, если такого священника в храме нет. Но все-таки, по послушанию, пришли они на службу в Скорбященскую церковь. И оказалось, что именно в этот день рукоположили во священника диакона Авеля, который тогда еще даже и не знал о Пелагее Захаровской. Не знал он и о том, что в этот день его будут рукополагать. Такова была великая прозорливость блаженной Полюшки, таково отношение к священству и благодатности священнического благословения. Надо сказать, что в свою очередь многие священники почитали Пелагею Захаровскую, ездили к ней за советом. Среди них — известный старец, архимандрит Иоанн (Крестьянкин). Кроме того, по свидетельству Анатолия Петровича Орлова, за милосердие, бескорыстие и любовь к людям Пелагею отметил тогдашний Патриарх Московский и всея Руси Алексий I и в знак этого подарил ей золоченый стакан с дарственной надписью. Этот подарок до сих пор как святыня хранится в семье Орловых у Анатолия Петровича. Блаженная старица с любовью принимала всех: и ревностных священников, и маловерующих простолюдинов, и образованных городских жителей, и крестьян из далеких сел. Не случайно сложили сегодня в народе стих, в котором говорится: «Полюшка блаженная, всех ты принимала, Не имела зрения, видела грехи. Старого и малого любовью окрыляла, Не давала им ты уныния, тоски». И днем и ночью встречала Пелагея стремившихся получить у нее утешение. Кормила, поила, порой оставляла на ночлег. Не пускала в дом лишь тех, кто приходил к ней «ради интереса», «для развлечения». Таковых она прозревала еще до того, как они подходили к двери, и заранее просила Анастасию: «Иди скорей, закрой дверь покрепче. Кто будет стучать, скажи, что я больная, ничего делать не могу и не умею». Кроме того, прозорливая старица знала, что за ней следят власти и порой специально подсылают людей, чтобы вызвать ее на разговоры о советском строе. Но Пелагея не распространялась на эту тему. «Давайте лучше о спасении души подумаем, о Божественном поговорим», — говорила она. Будучи осторожной в своих высказываниях, Полюшка и других предостерегала, вплоть до того, что некоторым даже советовала отдать Библию в храм. Знала старица, что за чтение священных книг могут посадить в тюрьму. Это случилось, например, с крестьянином с. Захарово Деминым, которого арестовали за хранение Библии. Так и жила Полюшка Захаровская, предостерегая людей от опасности и помогая в житейских нуждах. Жила по слову Священного Писания: «Уповай на Господа и делай добро; живи на земле и храни истину» (Пс., 36,3). Множество больных исцелила блаженная по молитвам ко Господу. Но не все было в ее силах. По Божией воле заболела ее любимая духовная дочь, у которой она жила, — Анастасия Орлова. Полюшке открылось, что эта болезнь к смерти. Горестно, горько стало на сердце у старицы. И не могла она прямо сказать об этом Насте. Стала постоянно читать Псалтирь, и та сама догадалась, к чему это. Анастасия Орлова умерла 16 мая 1963 года. «Через три года и я уйду от вас, — говорила своим духовным чадам Пелагея Захаровская, — умру в Москве, а благодать оставлю в Захарове». Так и случилось. Осенью 1966 года заболевшую и ослабевшую Полюшку по ее просьбе забрала к себе в Москву дочь Анастасии — Нина Петровна Орлова. Она там имела тогда вместе с мужем Анатолием Николаевичем комнату в доме. «Ничего, ничего, — говорила блаженная старица, — будет и у вас квартира». Эти слова впоследствии сбылись. Пелагея чувствовала свою кончину и стала готовиться ко встрече с Господом — причащалась, соборовалась. Соборовать ее приезжал из Рязани священник Виктор Шиповальников, который был тогда настоятелем Борисо-Глебского собора. Незадолго до кончины ее причащал отец Авель, тот самый, рукоположение которого во иеромонаха она прозрела еще до того, как он сам узнал об этом. Болезнь Полюшки становилась все сильнее и сильнее, под конец она перестала кушать, пила только воду, но врачей к себе не призывала. БылуПелагеи почитатель — врач Николай Николаевич, пришел он как-то проведать ее, а она и говорит: «Ну что, Коля, может полечишь меня?» «Полюшка, — ответил ей Николай Николаевич, — ты сама врач, сама все знаешь». И действительно, знала блаженная, что пора ей преставиться ко Господу, и потому мирно ждала своей смерти, не боясь ее, так как могла сказать апостольским словом: «Для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Флп., 1, 21). Духовные чада Пелагеи Захаровской чувствовали ее близкую кончину, некоторые из них собрались в тесной комнатке за последним благословением. Еще перед смертью она всех принимала, разговаривала. Кто-то остался ночевать. Заснули спокойно. Под утро, часов в пять, услышали голос Евдокии: «Что же мы спим, ведь мы Полю проспали, ушла она от нас». Так, неслышной голубицей отлетела душа блаженной Пелагеи в Небесные обители. Это случилось 6 декабря 1966 года, как она и предсказывала, через три года после смерти ее любимой духовной дочери Анастасии Орловой. Хоронить Полюшку, согласно ее завещанию, повезли на родную рязанскую землю в село Захарово. Когда привезли в Рязань, то звон колоколов огласил округу, настолько велико было почитание блаженной со стороны священников и верующих людей. На улице было морозно, холодно, но, несмотря на это, провожать блаженную старицу собралось множество людей. Среди них были и крестьяне, и рабочие, и интеллигенция. Разные по своему положению, они были едины в своем порыве — в последний раз взглянуть на свою ходатаицу пред Богом и пропеть ей «Вечную память». Надо ли говорить, сколько слез было у провожающих в последний путь свою молитвенницу? Отпевали блаженную Пелагею Захаровскую в кафедральном Борисо-Глебском соборе. Чин отпевания совершил отец Виктор Шиповальников. А похоронили в селе Захарово, рядом с могилкой Анастасии Орловой. «С Настей, с Настей меня лежать-то положите», — не раз говорила Пелагея, почитая Анастасию, как родную дочь. Не случайно на могилке Полюшки Захаровской написано: «Пелагея Александровна Орлова» и в скобках — «Лобачева». Впоследствии, попечением иеромонаха Саввы (Вишневского, ныне покойного), насельника Троице-Сергиевой Лавры, над ее могилкой была поставлена и освящена молельная часовенка. В ней и поныне теплится неугасимая лампадка, и множество людей приезжают к месту упокоения блаженной Пелагеи Захаровской. Еще при жизни она говорила: «Приходите ко мне на могилку и все мне рассказывайте. Хотя меня с вами не будет, я все услышу и постараюсь помочь». Так оно и есть. Как при жизни, так и после смерти помогает блаженная Пелагея Захаровская всем, с верой в Бога к ней притекающим. И в благодарность ей складываются в сердце строки: «Радуйся, девице Пелагея, скорбных утешительнице, заблудших вразумительнице, бо- лезнующих целительнице, радуйся, духовным зрением все прозревающая, радуйся, блажен-ная, Господь с тобою!»